Цветок на русскую могилу

3 Января 2017
Цветок на русскую могилу

Протоиерей Вячеслав Харинов настоятель храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость».

В Петербурге и регионе отца Вячеслава хорошо знают как «поискового батюшку». В культурном центре «Лествица» при церкви на Шпалерной улице, где он служит настоятелем, действует постоянная музейная экспозиция «Неизвестная незаконченная война». Отец Вячеслав считает ее таковой, пока не похоронены все солдаты Великой Отечественной. И неизменно отпевает останки наших бойцов, найденные на полях сражений.

Кроме того, будучи байкером с многолетним стажем, организует многочисленные мотопробеги по местам боев - как по территории России, так и за ее пределами. До двадцати в сезон! Уже несколько лет отец Вячеслав является президентом мотоклуба OST MC.

- Отец Вячеслав, что обозначает название клуба?

- Оно отсылает к вражескому плану OST, нацеленному на уничтожение и порабощение народов СССР. Нашивку с надписью OST в квадрате с двойной белой окантовкой на синем фоне нацисты прикрепляли на одежду советским военнопленным, угнанным в плен нашим соотечественникам, остарбайтерам с «восточных территорий». Наш знак повторяет шрифт, окантовку и место ношения этой нашивки...

Вообще в байкерском мире не приняты комплиментарные названия: как тебя воспринимает существующий или возможный оппонент - так ты сам себя и называешь. OST - это восток. Мы люди с востока, и так нас называли враги... Вообще же восток - это сакральное понятие для всех верующих. С востока приходит солнечный свет. Не случайно и алтари храмов ориентированы строго на восток... А МС - это мотоклуб.

Цветок на русскую могилу

- Что же вас объединило?

- Мы занимаемся увековечением памяти защитников Отечества, раскрытием белых пятен истории, прежде всего - Великой Отечественной, посильным участием в поисковой деятельности, патриотическим просвещением.

Мы считаем, что память должна быть живой и конкретной, поэтому выезжаем на места боев и воинских захоронений для церковного и гражданского поминовения. Ухаживаем за военными могилами, часто непаспортизированными и малопосещаемыми. Для всех, кто к нам присоединяется, мы готовим просветительские материалы - буклеты, брошюры. Вокруг нас, особенно если мы едем по области, собираются много людей, и часто наши мотопробеги - это экскурсии с подробным изложением событий на священных для всех нас местах, связанных с героизмом и мужеством предков...

Своими мотопробегами мы привлекли внимание к деревне Большое Заречье в Волосовском районе, которую каратели сожгли в конце октября 1943 года. Наши ежегодные акции - к месту легендарного танкового боя Зиновия Колобанова и сопутствующим боям под Войсковицами (там сражались и петергофские курсанты, и ополченцы), в «Таменгонтскую республику» (это одно из названий Ораниенбаумского плацдарма), в Кобону на Дороге жизни - к храму Николая Чудотворца, где был эвакопункт для ленинградцев. В Карелию - по местам боев 3-й дивизии Народного ополчения.

Ежегодно 22 июня мы проводим акцию «Свеча памяти», отправляемся на Невский пятачок, Ивановский плацдарм и Синявинские высоты. Среди объектов нашего интереса - финская оборонительная линия VT на Карельском перешейке, прорванная нашими войсками в июне 1944 года, подвиги участников «блокадных десантов» - петергофского, стрельнинского, шлиссельбургского...

Цветок на русскую могилу

Одна из самых тяжелых и важных тем для нас - судьбы и мужество наших военнопленных. Эти люди (а их миллионы!) были незаслуженно забыты страной, да и сегодня не поминаются должным образом. А ведь только на территории Ленинградской области врагом были организованы десятки лагерей! Места их до сих пор никак не отмечены, в одном Гатчинском районе в лагерях были уничтожены около 80 тысяч наших пленных! Мы в меру наших сил ведем работу по обозначению этих мест и посещаем их.

Еще один аспект - сохранение памяти о наших воинах, павших в Европе. Начало было положено больше десятка лет назад, когда мы с ветеранами проехали по нашим воинским кладбищам в Германии и призвали тех, кто бывает за границей по самым разным делам, найти время и положить цветы на могилы наших бойцов, волею судьбы оказавшихся похороненными за пределами Отечества. Акция называлась «Цветок на русскую могилу». Увы, тогда этот призыв остался неуслышанным. По сути, его как раз и подхватила наша акция, с которой мы выступаем с 2010 года. Называется она «Мир и память».

- Из ваших слов следует, что эти мотопробеги - полностью общественная инициатива?

- Абсолютно! К нам поступали предложения о поддержке от различных организаций и даже партий, но тогда бы в акциях присутствовала их символика. Мы в этом не нуждаемся.

Наша акция - неполитическая, негосударственная, непартийная. И я, хоть и священнослужитель Русской православной церкви, выступаю в данном случае как обычный гражданин России. Мы берем всех, кто разделяет наши ценности, вне зависимости от конфессии. Каждый из нас едет за свои деньги и в свое свободное время. Я, к примеру, сейчас уже по-другому даже и не представляю свой отпуск.

Цветок на русскую могилу

- Вы постоянно говорите «мы». А мы - это, собственно, кто?

- Мы - это люди самых разных специальностей и занятий. Ваш покорный слуга - настоятель двух храмов (один в Петербурге, другой - в Лезье-Сологубовке в Кировском районе Ленобласти) и преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии. Среди моих коллег по мотоклубу - юрист, военный строитель, врач, моряк, механик, менеджер, предприниматель... В байкерской среде приняты прозвища, ники, условные позывные - мотоклубы ведь организовывались изначально пришедшими с войны солдатами, ветеранами. Часто этот «условный позывной» связан с профессией, занятием человека - Полковник, Доктор, Айтишник, Электроник... Меня знают как отца Вячеслава.

В нашем мотоклубе - люди самого разного уровня достатка, но в поездках мы все равны. И хотя акция «Мир и память» достаточно открытая, мы все-таки широко ее не афишируем. Поскольку поездка сложная, обстоятельства нередко экстремальные. Все строго по расписанию, график четкий, жесткий, подчас спартанские условия. Это вам не веселая туристическая прогулка...

Почему акция проходит именно в виде мотопробега? На проезжающие автобусы люди не обращают особенного внимания, а колонну мотоциклистов заметят всегда. Да, иногда мы становились «возмутителями спокойствия», нас иногда пугались и даже вызывали полицию... Представьте: тихий субботний вечер, в маленький австрийский городок въезжает «банда» на мотоциклах. Но, когда жители увидели, что мы приехали с добрыми намерениями, с цветами, венками и свечами на русские могилы, когда они услышали православное пение, отношение сразу поменялось: нас провожали с улыбками и махали вслед...

Мы поминаем погибших по православному обычаю. Почему? Сохранились учетные карточки военнопленных, в которых есть и графа «вероисповедание». В большинстве значится: «ортодокс» или «православ». Да, наши воины могли быть комсомольцами, людьми новой, советской, генерации, но в плену они себя позиционировали как православные...

Цветок на русскую могилу

В рамках проекта «Мир и память» мы на мотоциклах проехали практически все ближнее и дальнее европейское зарубежье. В одной только Германии три с половиной тысячи наших воинских захоронений! А сколько их еще в Прибалтике, Финляндии, Польше, Голландии, Франции, Бельгии...

- В каком состоянии эти могилы?

- Практически все - в достойном. За ними ухаживают жители, местные власти. Более того, мы сталкивались с ситуацией, что за семьдесят лет после войны известняковые могильные плиты приходят в негодность, и их заменяют. А мастера не знают кириллицы и делают ошибки в буквах, написании имен и фамилий... Но это простительно, ведь сделано с любовью...

Мы поставили перед собой задачу бывать там, где редко ступает нога нашего соотечественника - уехал ли он жить в Европу, является туристом или дипломатом. И в некоторых местах узнаем, что оказываемся практически первыми представителями России, кто поклонился нашим могилам после окончания войны. Вообще наши поездки стали своеобразной народной инспекцией военных захоронений наших соотечественников.

Грустно, что нередко приходится сталкиваться с исторической «забывчивостью». К примеру, это особенно поразило нас в приграничном с Россией латвийском городе Резекне, больше половины жителей которого говорят по-русски. Но ни один из тех, кого мы спрашивали на улице, ничего не знал о том, что во время войны в самом центре их города был лагерь наших военнопленных. А ведь там погибли не менее 30 тысяч человек...

Цветок на русскую могилу

«Ах да, какие-то плиты у нас в парке стоят!» - наконец-то вспомнил кто-то. И мы находим их - небольшой холм (скорее всего, могильник) в зарослях шиповника. И вот мы стоим посреди парка, служим панихиду, и местные жители, русские, смотрят на нас с изумлением. Пожилые люди, которые прожили всю жизнь в этом городе, ничего не знают о том, что произошло здесь всего семьдесят лет назад. Не могу понять - как так, откуда такое беспамятство?

И в то же время есть удивительные факты, связанные с отношением к нашим могилам далеко от России. Останавливаемся однажды на ночлег в одной немецкой деревушке. «У нас тоже в деревне русский пленный захоронен», - говорят нам местные жители и ведут к местной церквушке. Могила - прямо у алтарной стены, вся в цветах. «Кто он, как его звали?» - «Неизвестно, знаем только, что военнопленный, работал у нас в деревне во время войны». - «А цветы откуда?» - «Так это наши женщины ухаживают за могилой уже много лет». Вот вам пример - простые деревенские жители, а какое отношение!..

- Маршруты каждый год разные?

- Да, хотя есть места, куда мы возвращаемся снова и снова. Несколько лет подряд наш путь в Германии проходил через маленькую деревню около города Хаммельна. Горные луга, поля, коровы пасутся, идиллия... И возле дороги - русская могила. Мы ее долго искали - история похороненного в ней человека нас просто потрясла. Фамилия и имя его известны - Александр Непомнящий, учитель из Москвы.

В апреле 1945 года его отправили сюда с группой немецких саперов, получивших приказ взорвать мост. И этот русский солдат, пробывший в плену уже не один месяц, но не сломленный, не сдавшийся, в глаза немцам сказал: «Зачем подрывать мост, который много веков служил людям? И вам, и войне все равно уже конец. Не сегодня - завтра здесь будут русские или американцы». На беду пленного, один из солдат вермахта понимал по-русски и слово в слово перевел то, что сказал пленный. Его речь расценили как открытый мятеж, бунт. Русского тут же отвели в сторону и расстреляли...

Цветок на русскую могилу

Подробности этого эпизода выяснил местный учитель господин Бернхард. Он добился, чтобы местный муниципалитет обеспечил постоянный уход за могилой.

К сожалению, тема героизма наших военнопленных до сих пор остается в тени. Многие ли у нас знают про массовый побег наших пленных из лагеря Маутхаузен в Германии в январе 1945 года? В этом лагере смерти был отдельный 20-й блок - тюрьма в тюрьме - для наших, советских, офицеров. В основном для тех, кто уже пытался бежать. И они подняли бунт! Часть погибли во время боя в лагере, часть все-таки смогли вырваться. Они пытались укрыться в ближайших окрестностях. А там вокруг - маленькие деревни и хутора...

Нацисты даже не пытались ловить пленных: они просто объявили операцию «охота на зайцев». Заявили жителям, что из лагеря сбежали опасные преступники, «недочеловеки», и местным бауэрам предложили самим разобраться с ними. И те ловили бежавших пленных в стогах сена, в амбарах, резали ножами, кололи вилами, стреляли по ним из ружей. Творилось какое-то безумие!

Все сведения стекались в штаб. Счет убитых пленных нацисты вели в специальной тетрадке. По «четверкам». То есть ставили четыре вертикальные палочки и перечеркивали их горизонтальной чертой. Затем - следующие четыре... Всего - 419 перечеркнутых «палочек». Именно они теперь высечены на мемориале в деревне Рид-ин-дер-Ридмаркт. И только несколько палочек, в самом конце, остались незачеркнутыми: это пленные, которые выжили. Их, рискуя жизнью, спасла на своем хуторе австрийская женщина...

Мы побывали в тех местах и поминали наших героев. Ведь вы только задумайтесь, какая у них была фантастическая сила духа! Ни пытки, ни голод, ни каторжные работы, ни адские условия содержания не ломали наших людей. Несмотря ни на что, они сохраняли чувство человеческого достоинства...

Цветок на русскую могилу

Есть совершенно неожиданные страницы истории, которые, казалось бы, совсем забыты. К примеру, в 2016 году мы побывали в Германии на границе с Данией. Там проходила «Фризийская стена» (Фризия - старое название Дании) - оборонительные укрепления, которые весной 1944 года наши военнопленные строили по приказу нацистов. Следы концлагерей остались до сих пор.

- Что там можно увидеть?

- Например, мощенную булыжником дорогу к лагерной кухне. А посреди лагеря - металлический наконечник пожарного рукава - брандспойт. Он остроугольный, и на него сажали в знак наказания за любые провинности - как на кол. Это орудие экзекуции стоит на том самом месте до сих пор, хотя прошло уже больше семидесяти лет... Это производит очень сильное впечатление.

Один из памятников, напоминающий о существовавшем некогда концлагере «Фризийской стены», возникает внезапно, на обочине дороги, среди кустов и деревьев: имитация колючей проволоки в несколько рядов, и через нее смотрят полумеханизмы-полулюди, собранные из огромных болтов и шайб...

Но вообще наша акция - скорее миротворческая, она со временем стала гораздо шире, чем «цветок на русскую могилу». Мы поминаем всех невинных жертв войны и воспринимаем ее как трагедию для всех. «Солдатские могилы - лучшие проповедники мира», - сказал Альберт Швейцер, нобелевский лауреат. И у нас хватает сочувствия, боли и понимания на всех, что мы не делим жертв на «своих» и «чужих». Например, несколько раз, путешествуя по Германии, мы посещали кладбище в Гамбурге, где захоронены мирные жители, погибшие в 1943 - 1945 годах в результате бомбардировок союзников. Это своеобразная «гамбургская Пискаревка».

Цветок на русскую могилу

Во время поездки по Нормандии мы были на местах высадки союзников в июне 1944 года - там, где они штурмовали укрепленный врагом берег. И я скажу, нам есть чему поучиться в плане культуры памяти и поминовения. На морском берегу в Нормандии, где они высаживались, вы не увидите ни одного шезлонга, там запрещены купания. Там просто никто не смеет появиться в купальном костюме - это священное место воинского подвига. Это здорово действует и заставляет задуматься.

- ...И было бы хорошим уроком для тех, кто не отказывает себе в удовольствии устроить пикничок с шашлыками на том же Невском пятачке...

- Не то слово! Точно так же, к примеру, есть определенные ограничения по поведению в курортной зоне в Германии в земле Шлезвиг-Гольштейн - недалеко от того места, где 3 мая 1945 года в Балтийском море случилась трагедия с лайнером «Кап Аркона».

Уверен, мало кто слышал об этой истории. Нацисты загнали на лайнер и другие корабли узников концлагерей. А английские летчики разбомбили эту флотилию, полагая, что суда перевозят офицеров СС, бегущих в Норвегию.

Всего в тот день на кораблях «Кап Аркона», «Штильбек» и «Афина» погибли около семи тысяч пленных. Крупнейшая морская катастрофа и трагедия в истории человечества за несколько дней до Победы! Доктор Ланге, исследователь и научный сотрудник музея «Кап Арконы», доказывает, что нацисты намеренно заминировали лайнер перед выходом в море, специально выставили его на рейд и спровоцировали союзников на его атаку с воздуха. На всех этих кораблях были наши соотечественники, мы помянули их, и теперь на мемориале, посвященном им, есть и наш венок с российским триколором...

- В своих поездках по Европе вы поддерживаете контакты с официальными российскими представителями?

- Да, бывали случаи, когда мы давали сигналы сотрудникам наших консульств, и те брали на заметку забытые могилы и мемориалы. Помогают нам и служители православной церкви из зарубежных приходов. Но ни тех ни других просто не хватает...

Да к тому же всплывают и другие проблемы, которые пока не имеют решения. К примеру, немецкая сторона ухаживает за нашими воинскими захоронениями во исполнение международного договора, подписанного между Россией и Германией в 1992 году. Но он касается только могил, появившихся не позже мая 1945 года. А дальше что? Как быть с захоронениями военнослужащих Западной группы войск в бывшем ГДР?

Несколько гектаров наших могил под Дрезденом не защищены никаким законом. Сегодня уход за ними - жест доброй воли со стороны тех, кто хорошо относится к России. Но там закон превыше всего, и если могилу 25 лет никто не посещает, ее сносят, обелиск превращают в каменную гальку, которой устилают дорожки... Заслуживают ли наши соотечественники такого забвения?



По материалам:  spbvedomosti.ru
Автор:  Сергей ГЛЕЗЕРОВ
Фото:  ostmc.ru

Читайте также:

Дорога - это единственное, что тебе никогда не изменит. Наскучит уют, остынет любовь, и останется только Дорога